14 февраля 2018 г. За окном мороз. В печке потрескивают берёзовые поленья. Неспешный разговор за чашкой чая… Каждый из собеседников побывал на самом дне, взглянул в глаза смерти, а потом чудом вернулся к жизни. Бог дал шанс начать всё сначала. В этом убеждены молодые мужчины, которые находятся в православном реабилитационном центре «Сибирская застава». Они честно называют себя наркоманами и алкоголиками. Не «бывшими», а «выздоравливающими». Зависимые люди отлично понимают, что работать над собой придется изо дня в день, до конца жизни. Когда они впервые за много лет попытались разобраться в себе и трезво взглянули на мир, осознали: им есть ради кого и ради чего бороться. Почти у всех — жены, малолетние дети и родители, нуждающиеся в поддержке. И есть душа, которую надо уберечь от болезни неизлечимой, прогрессирующей, смертельной.
Реабилитационный центр начал создаваться еще в 2005 году Андреем Якуниным, тогда исполнительным директором Благотворительного фонда целителя Пантелеимона, и стал одним из первых его проектов. В 2010 году епархиальный совет принял решение сделать центр структурой Тобольско-Тюменской епархии. В 2015 году появилось название «Сибирская застава». Здесь могут находиться на реабилитации до четырнадцати человек одновременно. Люди, зависимые от наркотиков и алкоголя, приезжают сюда в поисках себя из разных уголков страны.
Внешний вид реабилитационного учреждения, находящегося в двадцати километрах от Тюмени, может удивить: бревенчатая избушка и подсобки посреди леса. Зачастую современные клиенты желают увидеть нечто другое. Однако, как в один голос уверяют реабилитанты, лучшего места для выздоровления не придумаешь. В комфорте наркоману поправиться невозможно. Главное, чтобы было тепло и не голодно, ощущалась свобода, а рядом находились те, кому можно по-настоящему доверять.
Работать для того, чтобы обеспечить себе комфортные условия, приходится круглый год. Не спеша. По старинке. Носить воду, рубить дрова, топить печь. Сибирской зимой приходится подкидывать дровишки постоянно: и в печку в комнате для совместных занятий, и в печурку на мансардном этаже — в спальне, где тесными рядами стоят двухъярусные кровати.
Необходимо чистить от снега дорожки, чтобы добежать до вагончика-кухни, отдельной постройки для трапезной, а также вагончика, где можно позаниматься силовыми упражнениями. Весной, как обычно, распашут огород и поле для картошки. Осенью начнется пора заготовок на зиму. Обитатели центра насколько возможно стараются кормить себя своим трудом.
Из подсобного хозяйства пока только курочки, около десятка кошек и огромная кавказская овчарка, которая живет здесь уже много лет. Сторожить тут, правда, особо нечего. Вокруг усадьбы нет даже заборов. Не хочешь здесь оставаться — никто держать не будет. Такая открытость подкупает многих проживающих, знакомых с работой закрытых реабилитационных центров.
Реабилитация в центре «Сибирская застава» ведется по давно зарекомендовавшей себя программе «Двенадцать шагов». Старшими наставниками и консультантами новичков становятся выпускники центра и те, кто уже приобрел опыт работы над собой. Специалисты, которые ведут в Тюмени курсы «Учимся жить трезво», обязательно занимаются с созависимыми — родственниками тех, кто выздоравливает.
Православный центр от многих частных реабилитационных заведений отличается особым духом и настроением. Коллектив становится похож на братскую общину, в которой главное — победить эгоизм и взрастить доброе отношение к ближнему. Силы, чтобы измениться к лучшему, дает вера в Бога. Это рано или поздно начинают понимать все.
Каждую неделю центр посещает священник Николай Макаров, руководитель епархиального общества трезвости в честь иконы Божьей Матери «Неупиваемая чаша». Батюшка общается с подопечными и как пастырь приводит их к церковным таинствам. Одно из помещений жилого дома оборудовано под молельную комнату с иконами, где можно не только совместно помолиться, но и уединиться, подумать…
Многие зависимые признались, что когда-то были верующими. И в церковь ходили, и «Отче наш» знали. А потом только просили Всевышнего помощи достать очередную дозу, а в моменты ломки проклинали… В православном центре душа постепенно ожила. Выздоравливающие впервые начали исповедоваться и причащаться. В глазах появился интерес к жизни.
Заметим, что не все из живущих в центре придерживаются православия. Однако их это не смущает и «не раздражает». Ведь речь идет об общечеловеческих ценностях и правилах, которые позволяют человеку оставаться человеком.
23-летний Володя живет почти полгода. Приближается его «выпускной», но Вова уже знает: останется пока здесь. Слишком много времени было потрачено на страсти и слишком слаба воля, чтобы удержаться на верном пути.
Вова с детства занимался баскетболом. Когда его одноклассники шли пить пиво или баловаться травкой, он спешил на тренировки. Но в девятом классе все-таки присоединился к компании, разок попробовал спайс и забросил спорт. Примерный мальчик пошел в разнос. Не стало ни границ, ни авторитетов. Наконец, когда родители выгнали его из дома, попал к священнику, который рассказал о Боге.
Последние четыре года Владимир пытался бороться и периодически жил в монастыре в Далматово. Но как только приезжал домой, все начиналось сначала. «Видимо, вера была слаба. Одного физического труда и молитвы не хватало, — замечает Владимир. — А здесь в центре есть занятия, где мне помогают работать над собой. От мамы приходят известия, что одного моего знакомого посадили, другой умер… Я рад, что возвращаюсь к жизни».
Самому старшему реабилитанту Ивану 45 лет. Из-за алкоголя потерял хорошую работу водителя, поругался с женой, приехал с Севера к родственникам в Тюмень погостить. А они взяли и пристроили его в «Сибирскую заставу». «Давно пора! — соглашается Иван. — Сам почувствовал, что надо кончать с этим. Попивал с шестнадцати лет. Чем дальше, тем больше. Во время работы пить научился так хитро, чтобы наутро медика пройти и получить допуск. А потом вообще никаких границ не стало. Ну что это за жизнь: напился, забылся, проснулся и снова… Сейчас даже не хочу об этом вспоминать. Здесь прожил уже месяц. Больше всего мне нравится коллектив».
30-летний Максим всегда жил великолепно: были состоятельные родители, круг общения с достойными людьми, любящая жена, хорошие заработки, отпуск в любой части света… «Всё было в жизни! Но чего-то не хватало, — рассказал Максим. — Я придумал себе, что слишком устаю. Надо было «расслабиться». Вспомнил картинку из детства, как старшие парни за школой курят наркотики и расслабляются… Доступ к таким веществам с моими финансовыми возможностями был в неограниченном количестве…»
Максим вел свой бизнес. Но в последние полтора месяца до того, как попал в реабцентр, начал употреблять каждый день. Потратил на наркотики колоссальную сумму. Перестал появляться на работе. Бизнес рухнул. Дошло до того, что не приехал забирать жену из роддома. Вскоре узнал о её заявлении на развод. «Я понял, что всё самое дорогое, бесценное — родных и друзей — променял на наркотики. Осознал, что никому не нужен. Только тогда решил поехать в реабилитационный центр», — признался собеседник.
Сергею исполнилось 36 лет. Говорит, что вырос в семье, где отец с матерью пили по-черному. В школе практически не учился. Профессию не получил. И вообще никогда в жизни не работал. С восьмого класса начал курить травку: в селе она растет повсюду, и никаких денег для этого не надо. Так двадцать лет и прошло — в эйфории и с убежденностью в том, что жить за счет родственников и родителей — это нормально. Семь лет назад Серегу угораздило жениться, родился ребенок. Но, по большому счету, времени, проведенного дома, едва ли наберется на шесть месяцев.
Два года назад Сергея угостили современными наркотиками, от которых уже невозможно было отказаться. «Употреблял соли без всякой меры. Когда однажды провел девять дней без сна, еды и воды, вдруг понял, что это конец. Совершенно деградировал. Стало все безразлично. Ушел в полную изоляцию… — поделился Сергей. — Мама — единственный человек, который всегда готов простить и помочь — тоже отвернулась. Жена на моих глазах ушла на встречу с другим. Я всю ту ночь курил и кололся. Потом всю неделю плакал. Сразу протрезвел. Съездил к маме и бабушке в деревню. Там оказался мой сын. Смотрю, что растет оторва, с моим характером. Ему отец нужен. А я что за отец? Сам остановился в развитии на том уровне, когда впервые попробовал наркотики… Стало страшно от своей безответственности. И захотелось начать жить по-другому. Правда говорят: пока о дно не ударишься, ничего не осознаешь. Я думал, что нормальным был, когда на пенсию матери себе наркотики покупал, когда друзей подставлял. Больше так не хочу. Бабушка, уезжая, шепнула на ухо, что меня могут спасти только любовь и всепрощение. И вот четыре месяца назад я оказался в реабилитационном центре, где нашел и любовь, и прощение…
Сейчас трезвею. Ощущаю новую радость от того, что впервые познаю себя. Я узнал о Боге. Всегда помнил слова, что мужики не плачут. А здесь я плачу. С таким удовольствием! Молюсь и плачу. И это слезы радости.
Мне интересно жить. К нам приезжают ребята, которые давно выпустились отсюда и живут, соблюдая рекомендации реабилитационной программы. У них всё наладилось. Глаза светятся. Приятно на них смотреть. Появилась цель — работа над собой. От открытости, доброты, любви и веры можно жить по-другому…»
Александра Бучинская
По материалам сайта Парламентской газеты «Тюменские известия»
|
мерть