4 июля 2021 г. Что бы ни сделал, я всегда виноват перед контролирующими органами. Такой вывод Андрея Якунина, директора центра развития социальных технологий «Милосердие, следует из реальности.  «Отец Ипполит взял меня на работу»
20 лет назад ради спасения от наркомании родственника семья, испробовав все другие способы, решила отправить его в Рыльский Свято-Николаевский мужской монастырь. Повезти парня поручили 27-летнему ординатору Тюменской медакадемии Андрею Якунину. — На тот момент я относился к церкви как к бизнес-структуре, которая использует людей, чтобы путем махинаций поддерживать своё благосостояние, — рассказывает Андрей Александрович. — Когда познакомился с отцом Ипполитом, произошла трансформация моих представлений: если он путём православия пришёл к такой любви к человеку, которая не зависит ни от обстоятельств, ни от особенностей личности, значит, в православии есть истина. К настоятелю монастыря отцу Ипполиту со всей страны приезжали за помощью люди с зависимостями, освободившиеся из мест лишения свободы. Поддержку, помощь он давал всем. В Тюмень Якунин вернулся с благословением отца Ипполита привозить в монастырь людей с алкогольной и наркотической зависимостью. Когда они увиделись незадолго до кончины настоятеля, тот дал Андрею Александровичу икону Святого Пантелеймона и сказал: «Теперь вы наш человек, будем вместе работать». Якунин работал как врач-нарколог. Возил в Рыльск страдающих зависимостями. Потом несколько лет развивал это направление в Тюменско-Тобольской епархии. В 2001 году начал писать программы комплексной реабилитации алко- и наркозависимых. Позже стал включать в них бездомных, освободившихся из мест лишения свободы. В 2017 году создал АНО «Центр развития социальных технологий «Милосердие», чтобы реализовывать свои программы реабилитации уже при поддержке бюджета. «Милосердию» передали в безвозмездное пользование здание центра «Бомж» на улице Коммунистической. Департамент соцзащиты возмещает АНО как поставщику социальных услуг затраты на определённую работу с людьми из категории нуждающихся. Финансирование социально ориентированных некоммерческих организаций, входящих в реестр поставщиков социальных услуг, стало возможным, когда началось разгосударствление социальной сферы. «К нам приходят люди отчаявшиеся, безнадёжные и отверженные» — Вы работаете с бомжами, это они «лица, находящиеся в кризисной ситуации»? — Мне не нравится слово «бомж»! — возражает Андрей Александрович. — Услышав его, человек все остальные грани этой личности отвергает. А ведь это такие же люди — маломобильные, с ампутированными конечностями, полуслепые, больные. Каждый из них — ЧЕЛОВЕК, который нуждается в нашей помощи, нуждается в уходе. Неплохо бы помнить, что любой из нас может попасть в такую ситуацию. Был в Тюмени купец Подаруев, человек уважаемый и состоятельный. А умер в богадельне в бедности. Как бездомный. — Разные обстоятельства приводят к тому, что люди остаются одинокими, от безысходности начинают злоупотреблять алкоголем, — продолжает Якунин. — Однако едва слышим «бомж» — всё, поиск причин, которые привели человека к этому состоянию, заканчивается. И начинаются обвинения. Но ведь мы знаем: «В чём кого осудишь, в том и сам пребудешь». Не осуждать — помогать этим людям надо. Не помогая им, мы делаем хуже, в том числе и обществу: не будет таких центров, как наш, они разбредутся по улицам, придут в подъезды, могут совершать правонарушения, создавать угрозу для жизни граждан. — Мы не только с бездомными работаем, задача «Милосердия» — помогать всем, кто нуждается: бездомным, женщинам в кризисной ситуации, освободившимся из мест лишения свободы, одиноким старикам, инвалидам. К нам поступают люди из лечебных учреждений с четвёртой стадией онкологии, СПИДом. Есть три христианских добродетели: вера, надежда, любовь. К нам приходят люди отчаявшиеся, безнадёжные и отверженные. Наша задача дать веру отчаявшимся, надежду безнадёжным и любовь отверженным. — Но ведь эти люди часто предают, вы в их спасение душу вкладываете, а они срываются, могут и украсть, обмануть… Сердиться, обижаться на них вы себе не позволяете? — Здесь не обида больше — сострадание: люди несмотря на те возможности, которые мы стараемся им предоставить, не находят сил изменить свою жизнь. За них в этом смысле можно только страдать, болеть, переживать, что человек погибает. — Но вы же психиатр, вы знаете, что люди редко меняются… — И что, нам тогда НИЧЕГО не делать? Приходит к терапевту больной гипертонической болезнью. Доктор знает: человек курит, объедается, часто нервничает. И доктор говорит: я не буду тебя лечить, ты же сам себя до этого довёл. Это то же самое. Мы их должны лишить права и не дать им возможности исходя лишь из предубеждения, что мало кто из них изменится?! Если мы не предоставим возможности, тогда вообще не будет никакого шанса, они так и умрут под забором. Давайте тогда не говорить об идеях гуманизма, будем придерживаться правила «падающего — толкни». Вроде и не признаём мы такой философии, а подспудно по отношению к бездомным ведём себя именно так. Конечно, от того, что мы их отмоем, обработаем, переоденем, жизнь у них лучше не станет. Она будет меняться, только когда человек сам начнёт действовать. Наша задача — предоставить такую возможность. В эти дни в центре «Милосердие» примерно 120 подопечных. Зимой доходит до 150-160. — Велика ли к вам очередь? — Мы стараемся никому не отказывать, однако людей больше, чем наши возможности помочь. Если буду отказывать, то поставлю человека в ситуацию, когда он не видит выхода. Если он до нас дошёл, значит, уже преодолел определённый психологический барьер, как мы ему скажем, что мест нет? Поэтому я и призываю жителей города активнее нам помогать. Не мне одному это надо, надо каждому — папе, ведь он не хочет, чтобы его дети сталкивались с грязными бродяжками; чиновнику, который не хочет, чтоб ему прилетало за попрошаек… Если ты проходишь мимо человека, который бездомный, без ноги, с какими-то ранами, если ты проходишь мимо его боли, ты как личность теряешь в нравственном плане. Каждому по силам помочь — деньгами, вещами, медикаментами, продуктами, своим временем. Мы благодарны нашим волонтёрам, они помогают в розыске родственников, организуют акции по сбору вещей, средств. Они делают большое дело. Регистрация «Милосердия» как организации состоялась 9 августа, это день памяти Великомученика Пантелеймона.  Патриаршая благодарность
В прошлом году, когда ситуация с ковидом была новая и оттого страшная-страшная, «Милосердие» закрыли на карантин, потому что постояльцы заболели. Карантин — это, кроме всего прочего, пост охраны на входе, чтоб люди не входили и не выходили. А подопечных кормить надо, порядок поддерживать, режим, вести медицинское наблюдение. Якунин принимает решение остаться там, внутри, на время всего карантина. Не обязывает никого пойти вместе с ним, но трое специалистов приходят на помощь. Теперь он говорит, что без них, один, не справился бы. Роспотребнадзор выдал три СИЗа, антисептики и маски. Андрею Александровичу достались только маска и антисептик. Три недели — с Пасхи до 9 мая они несли непростую вахту. Потом случился ещё один трёхнедельный карантин. И директор «Милосердия» вновь провёл его внутри «осаждённой крепости». 22.06.2021 на своей странице в фейсбуке он напишет: «Сегодня, в день Святого Духа, в г. Москве, в Марфо-Мариинской обители милосердия, председатель Отдела по социальному служению и благотворительности РПЦ епископ Пантелеимон вручил мне медаль «Патриаршая благодарность». Вручение было приурочено ко Дню медицинского работника, и решение наградить меня связано с прошлогодней историей моего пребывания на карантине в течение шести недель в Центре. Вместе с сотрудниками, которые добровольно откликнулись и работали со мной в течение всего этого времени. Эта награда не моя, а наша со всеми вами общая, потому что без поддержки сотрудников и добровольцев в этот период мне не удалось бы пройти этот путь. Спасибо вам всем за ваше неравнодушие и Милосердие! И за постоянную поддержку в нашей работе!!!» «Докажем — спросим с тебя» После трагедии, когда в частном пансионате под Тюменью в пожаре погибли люди, в регионе начались тотальные проверки социальных учреждений. Нарушения нашли практически у всех частников. «Милосердие» не исключение. И тогда Якунин спросил правоохранителей: «Какой мой поступок — бОльшее преступление перед законом: я отказываю бездомному из-за отсутствия мест, и он умирает от голода, холода или убивает кого-то; или я нашёл для него место в помещении, которое соответствует не всем требованиям?» Ему ответили: если докажем, что он совершил преступление потому, что ты ему отказал, — с тебя спросим. Как и за это помещение. — Вы фильм «Доктор Лиза» посмотрели? — спрашивает меня Андрей Александрович. — Там вся правда: помогая бездомным, освободившимся, мы ходим по краю. Мы помогаем, а нам говорят: вы неправильно делаете! Бьют по рукам. Так мы вообще делать не будем! И что потом? Государство будет сажать этих людей за решётку, лечить, в городе станет небезопасно, будут преступления, связанные с насилием над бездомными… Давайте подумаем на шаг вперёд. Мы чего хотим? Галочки поставить, что проверили, закрыли из-за несоответствия? Сейчас усилия для решения проблемы не прилагаются! Она глобальная, системная — помещений, которые бы отвечали всем требованиям, в городе нет. И это знают все, кто вовлечён в процесс. Тогда не контролируйте так, чтобы мы перестали завтра работать, создайте условия! Всегда с протянутой рукой Якунин ищет финансовой поддержки везде. И хотя государство поставщикам социальных услуг возмещает часть затрат, реальные потребности в деньгах гораздо больше. Часто приходится помогать тем, кто не попадает в категорию нуждающихся. На прошлой неделе, к примеру, отправили двоих человек домой, приобретя билеты одному в Челябинск, другому в Уфу. Ушло пять тысяч рублей. Никто не возмещает затраты на медицинскую деятельность — постояльцы, как правило, не имеют страховки. Да и похороны подопечных обходятся дороже, чем предусматривает пособие на погребение… — С каждым годом денег надо всё больше, мы развиваемся. Выиграем грант на очередную программу, средства гранта заканчиваются, а работу надо продолжать. Поэтому я хожу постоянно с протянутой рукой, прошу помощи везде, где только можно, — Якунин говорит об этом, как о деле привычном. Признаётся, что и на интервью согласился, чтобы ещё раз напомнить о нуждах «Милосердия». — Самое трудное в моей работе — найти деньги. Я постоянно, круглые сутки думаю о том, где их взять. Когда занят поиском финансов, упускаешь другие моменты в своей работе. А мы так многое хотим сделать… Бывает ли у директора «Милосердия» желание всё бросить? — Желание всё бросить, наверное, появляется у каждого человека, который устаёт. Я живой человек, устаю. Мне бывает тяжело. «Милосердию» всегда нужны памперсы, перевязочный материал, одноразовая посуда, средства гигиены. Финансовую помощь можно оказать через сайт «Милосердие». Ольга Чухачева |
делай и забудь