Новости Вопрос священнику Библиотека Паломничество Фотоальбом Контакты  Православие и СМИ  

  • Протоиерей Григорий Мансуров. К участникам краеведческих чтений, посвященных пребыванию Императорской семьи Николая II в Тобольской губернии
  • Отзыв о поездке на Святую Землю
  • ОСЕНЬ
  • СРЕДИ ПОЛЕЙ ОСЕННИХ
  • Разрушение алтаря
  • Доклад Митрополита Тобольского и Тюменского Димитрия на совете Ректоров Вузов Тюменской области, 22 мая 2017 г.
  • Заступниче наш скорый
  • Апостол Любви
  • Женам-мироносицам
  • Равная Апостолам
  • Евангельский перст. Надежда Георгица
  • Любимый праздник нашей семьи



  • ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    2930

       


    Наши баннеры
    Печатные издания Тобольcкой митрополии
    Религия и СМИ
    Яндекс.Метрика



    История

    итрополит Павел, в миру Петр Конюскевич, родился в 1705 году в Галиции, в городе Самборе. С раннего детства отличаясь добронравием, незлобием и прилежанием, юный Петр резко выделялся из среды своих сверстников и, одаренный богатыми умственными способностями и пытливым умом, очень рано изучил грамоту. Родители Петра, видя в своем сыне несомненные дарования и способности и имея намерение приготовить из него в будущем высокого и знатного государственного мужа, определили его в 1715 году в Киевскую академию, и вскоре юноша своими быстрыми успехами в науках и замечательной кротостью нрава обратил на себя внимание академического начальства.

    Годы шли своей чередой, и академическое учение для Петра близилось к концу. По окончании курса наук он, как отличнейший из воспитанников, был оставлен при академии в должности преподавателя пиитики, или науки стихотворства.

    Но не лежало к этой жизни сердце Петра. С юных лет склонный к уединению и богомыслию, он в 1733 году, т. е. на 28 году своей жизни, постригся в монашество. Пострижение было совершено в Киево-Печерской лавре архимандритом Романом (Копою), причем имя ему было наречено Павел.

    Монастырское общежитие, эта, по выражению святых отцов, «пещь огненная», бывает преисполнено всякого рода лишений, невзгод и нужды. Но мудрый Павел, укрепляясь терпением и надеждою на Бога, мужественно и без ропота нес свой, незримый для посторонних очей, крест, твердо шествуя по ступеням высшего нравственного совершенства, и милосердый Господь, осеняя и укрепляя его Своей благодатью, извел, яко свет, правду его и судьбу его, яко полудне (Пс. 36, 6). 5 декаб­ря 1734 года Павел был рукоположен Рафаилом, Архиепископом Киевским и Галицким, в иеродиакона, а 1 января 1740 года – во иеромонаха.

    В этом же году был переведен из Киево-Михайловского монастыря в Киево-Печерскую лавру архимандрит Тимофей (Щербацкий), избранный братией архимандритом лавры. По законам того времени он обязан был явиться в Петербург для представления императрице Анне Иоанновне и для возложения на него лаврских отличий, т. е. мантии со скрижалями, изображающими преп. Антония и Феодосия, а также панагии. Дождавшись на то из Святейшего Синода указа, он тотчас, взяв с собою потребную часть ризницы и достаточное число священнослужителей, немедленно отправился в путь, причем на должность дорожного эконома, или распорядителя по экономической части, был назначен к нему иеромонах Павел (Конюскевич). Обязанность эконома довольно трудная, кропотливая и многосложная, ибо не только в столице, но на всем пути их следования иеромонах Павел обязан был вести строгую отчетность в каждой копейке и каждой даруемой тому или другому лицу книге. В то время был такой обычай, что всем высочайшим особам дарили книги и вещи, и таких подарков было бесчисленное множество. Путешествие это в Петербург имело для о. Павла решающее значение. В Киев он уже не возвратился.

    В 1741 году по указу Синода он был назначен в Москву на должность проповедника при Славяно-Греко-Латинской академии. Целых два года трудился здесь будущий святитель Православной Церкви в великом деле проповедания слова Божия. Неутомимые труды, строгость жизни и замечательный дар в сказании поучений снискали к нему благоволение. Указом Синода от 25 июня 1743 года предписано Новгородскому Епископу Амвросию (Юшкевичу) предоставить отправленному к нему иеромонаху Павлу Конюскевичу первое праздное архимандритское место. Случай вскоре представился, и 18 февраля 1744 года Павел был произведен в архимандриты Новгородского Юрьева монастыря.

    Звание настоятеля монастыря возлагает на человека массу разнородных обязанностей и забот. Помимо мудрости, опытности и твердой воли, столь необходимых для пастырского водительства врученных Богом человеческих душ, нужны еще практические познания по архитектуре и домостроительству. Но Павел и здесь оказался на высоте своего призвания. Более тринадцати лет управлял архимандрит Павел Юрьевым монастырем. Но Богу угодно было избрать его на чреду обширнейшего служения Церкви и отечественного просвещения. Вскоре архимандрит Павел был назначен Митрополитом Тобольской епархии и хиротонисан в Петербурге в мае 1758 года.

    20 ноября того же года Митрополит Павел прибыл к месту нового служения. Сибирь в тот период времени представляла из себя обширнейшее поле для христианско-просветительской деятельности. Сильно затосковал сердцем богомудрый святитель, огорчаясь тем, что такая осыпанная благословениями Божиими страна засорена была разного рода ересями, расколами и мерзостью идолопоклонства. Ревнуя об очищении ее от заблуждений и суеверий, он пламенно взывал к Богу, умоляя Его совершить над его паствой милость Свою: «Да будут вси едино стадо и един Пастырь». Ратовал Митрополит Павел о просвещении калмыков, населявших Джунгарское ханство, граничившее с Южной Сибирью по рекам Иртышу и Ишиму. К ним-то прежде всего и обратилась благочестивая ревность архипастыря. Многие из этих инородцев благодаря торговым и домашним сделкам с коренными русскими и казаками, содержавшими пограничную стражу, хорошо понимали русский язык, а потому, почуяв сердцем, какая благодатная истина стучится к ним в душу, кочевники эти с детской непринужденной доверчивостью относились к призыву кроткого просветителя-архипастыря и с большой охотой принимали христианскую веру.

    Но особенно много забот и огорчений причиняли святителю раскольники. Больше всего было их в 1760-х годах в Тюмени, Таре, Екатеринбурге, Енисейске и Томске. Лица эти селились там целыми общинами и образом своей жизни увлекали других людей. Препирание со староверами и раскольниками в то время не отличалось миролюбивым характером. И вместо того, чтобы этих отпадших чад Церкви привлекать кротостью и сострадательной беседой, на них смотрели враждебно и действовали строго.

    Тогда кроткая и благочестивая императрица Елизавета Петровна, уразумев сердцем, какие меры необходимо принимать в этой беде, издала 19 июня 1761 года указ, в котором поставила в обязанность духовным лицам, «для вдохновения истины в души, помешанные старообрядчеством, употреблять орган миролюбивый и для обращения заблужденных – меч духовный (слово Божие)». Митрополит Павел также старался внушить членам комиссии по раскольничьему вопросу, чтобы они воздействовали на заблуждающихся духом кротости и любви христианской, и, всячески изгоняя тлетворные обычаи и смягчая жестокие нравы, заслужил вечную похвалу и оставил в сердцах обитателей Сибири добрую память.

    Во время управления Митрополитом Павлом Тобольской епархией существовали по штатам 15 монастырей. Все они имели большое количество хлебопашенной, сенокосной и лесной земли, мукомольные мельницы, заимки для соболиных и песцовых промыслов и рыбной ловли, крестьян, которых за тобольским архиерейским домом и монастырями епархии числилось 16 628 душ. Цифра эта по количеству была хотя и значительна, но, принимая во внимание то, что она составляла единственный источник монастырских доходов и способ к их существованию, не может быть названа чрезмерно большой. Однако не так смотрело на то правительство. В 1762 году, по восшествии на престол императрицы Екатерины II, слухи об отобрании в казну недвижимых имений, принадлежащих монастырям и архиерейским домам, распространялись все более и более. 29 ноября 1762 года императрица Екатерина из трех духовных и пяти светских лиц учредила комиссию, которая на своем заседании постановила: церковные поместья из духовного ведомства изъять. Монастыри были разделены на три класса, с отчислением из казны каждому соразмерно его степени содержания, пустыни же и малолюдные обители решено было совсем упразднить, обратив их в приходские церкви.

    Многие молчаливо согласились на это, и только Ростовский Митрополит Арсений (Мацеевич), а впоследствии и Митрополит Сибирский Павел (Конюскевич), находя данное решение незаконным, а суммы, определенные на содержание церквей и монастырей недостаточными, заявили открытый протест.

    Первым выступил Митрополит Ростовский Арсений еще в 1763 году, т.е. за год до приведения доклада комиссии в исполнение. За это святитель был лишен митрополичьего и иноческого сана и, под именем Андрея, был заточен в Карельский монастырь, но оттуда, по доносу какого-то солдата, был взят в Архангельск и по снятии показаний препровожден под крепким караулом в Москву. Здесь он был подвергнут новому допросу и заключен в Ревельскую крепость, оставаясь в ней целых шесть лет.

    Что же касается святителя Павла Тобольского, то, умудренный большим опытом жизни и имея от природы проницательный ум, он лучше других сознавал, что многие обители иноческие, лишившись всех способов к существованию, не в состоянии уже будут служить распространению христианской веры. Протест святителя остался без удовлетворения. Крестьяне в Сибири были от монастырей отобраны, а монастыри распределены по классам.

    Когда возражения Митрополита Павла (Конюскевича) по делу отобрания монастырских имений с крестьянами в казну были высшей государственной властью рассмотрены, Митрополит Павел был потребован в Санкт-Петербург. По прибытии Митрополита в январе 1768 года в столицу, его тотчас вызвали в Синод для подачи обстоятельных объяснений по возбужденному с его стороны протесту. Явившись на синодальный суд, святитель Павел оказался ярым защитником своих воззрений и непоколебимой стойкостью и твердостью воли доказывал судьям нецелесообразность новых правительственных распоряжений об отчуждении монастырских земель. Но никто не внял его справедливому гласу, и по долговременном совещании Синод единодушно осудил Митрополита Павла на лишение архиерейского сана. О сем было доложено императрице, но Екатерина II не согласилась утвердить такого определения. Желая поближе познакомиться с личностью Преосвященного Павла, императрица Екатерина несколько раз призывала его к себе, но, ведая, что беседа с государыней будет касаться исключительно поднятого им вопроса, святитель Павел каждый раз от того отклонялся. «Я никуда не поеду, – так говорил он, – только в Синод, которому обязан послушанием». Тогда ему было предложено возвратиться в Тобольск и снова управлять епархией, но он и на это не согласился. «Возвратиться в епархию я не могу, ибо лишен оной по приговору Синода. А потому пускай отошлют меня в Киево-Печерскую лавру, в которой я принял обет послушания тамошнему настоятелю». Этими словами святитель Павел показал всем, что в поступке его против новых узаконений государственной власти не было сделано ничего преступного, так как подчинение, покорность и послушание он ставил выше всего на свете. Определение Синода о снятии с Преосвященного Павла архиерейского сана была отменено. Согласно выраженному с его стороны желанию он был уволен в 1768 году в Киево-Печерскую лавру на покой.

    С большой радостью и любовью встретила Киево-Печерская лавра вновь прибывшего святителя Павла. Она знала его уже давно, знала как своего постриженца, но теперь он возвращался в нее не простым иноком, а знаменитым и славным архипастырем, а вместе с тем и великим страдальцем, ищущим в недрах ее давно желанной тишины и спокойствия. Свободный от епархиальных обязанностей, Митрополит Павел вполне предался иноческим подвигам, столь близким и любезным благочестивой строгой душе его. Несмотря на высокое звание и старческие немощи, святитель Павел и здесь отличался смирением и чрезвычайной простотой.

    Осенью 1770 года силы стали покидать святителя Павла. Не принимая почти никакой пищи, он таял, как свеча, со дня на день ожидая неосужденного перехода от смерти в жизнь. Наступило 4 ноября. Почувствовав как бы некоторое облегчение, святитель Павел причастился утром Святых Христовых Таин, призвал к себе настоятеля лавры Зосиму и, упоминая о скором отшествии своем в загробный мир, просил положить его в том церковном архиерейском облачении, каковое имелось для него в лавре.

    Покончив таким образом со всеми необходимыми вопросами и устроив житейские дела, святитель Павел спокойно стал ожидать приближения смертного часа. В пятом часу пополудни того же 4 ноября 1770 года праведная исстрадавшаяся душа святителя Павла отошла ко Господу.

    Память святителя Павла, Митрополита Тобольского, совершается 4/17 ноября – в день преставления и 10/23 июня – в день Собора Сибирских святых.

    Видеозаписи : Портал Богослов.Ru
    Русская Духовная Миссия в Иерусалиме


    © Издательско-информационный отдел
    Тобольской митрополии
    2007–2017 гг.

    редактор сайта- протоиерей Григорий Мансуров
    администратор- Андрей Добрынин
    новостная лента- Евгений Худышкин, Наталья Липаева
    e-mail- gazeta_ihtus@mail.ru
       (с пометкой "для сайта митрополии")
    телефон/факс   8 (3452) 25-79-77



    Печатные издания Тобольcко-Тюменской епархии
    Официальный сайт Московской Патриархии
    Каталог Православное Христианство.Ру
    Библиотека православного христианина "Благовещение"
    Православие.Ru
    ЦЕРКОВНО-НАУЧНЫЙ ЦЕНТР "ПРАВОСЛАВНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ"

    Приходы



    Поиск в православном
    интернете:
    ИСКОМОЕ.ru

    еркала

    Каждый новорожденный являет собой новое отображение Бога, чуть затемненное грехом непослушания. Эта небольшая тень на душе новорожденного суть его различные дурные наклонности. Ибо грех непослушания Богу выражается другими грехами, дурными привычками, пороками и страстями. Эта малая тень на душе каждого новорожденного суть некая склонность ко злу. Поскольку же число этих наклонностей велико, то многочисленны и драматические ситуации в жизни человека.
    Но Бог милостив к каждому человеку. Зная недуг каждой души, Он ставит ее в такое положение, в котором она могла бы скорее исцелиться, а тень, покрывающая ее, замениться светом.
    Если эта тень - гордость, Господь помещает новорожденную душу в скромные жизненные условия, чтобы душа научилась смирению и избавилась от угрожающей ей гордости.
    Если эта тень - себялюбие, Господь поставит такую душу в положение, в котором ей будет легче жертвовать собой для блага других, будь то большая семья, общество или отечество.
    Если душа склонна к отчаянию, Господь поместит ее в центр самой напряженной работы, где у нее не будт времени предаваться своей страсти.
    Душа, больная склонностью к плотской похоти, окажется там, где она не сможет развивать свой порок.
    Вот почему часто кажется, что все как бы находятся не на своем месте, что торговец больше похож на полицейского, а полицейский - на торговца, что монах - на офицера и офицер - на монаха, что слуга - на царя и наоборот.
    Но независимо от положения, в которое Бог ставит души, он неусыпно следит за каждой, готовый прийти на помощь со Своими благодатными лекарствами. Чем в более тяжелом положении оказывается человек, тем обильнее благодатная помощь Божия.
    Когда же люди дают волю своему недовольству тем положением, которое определил им Бог, тогда они повторяют грех Адама - грех непослушания. И тогда страсть, с наклонностью к которой они рождены, начинает бурно развиваться и овладевать человеком. В той мере, в которой растет человеческая страсть, человек начинает уподобляться воплощению этой страсти в природе - кошке, собаке, волку, лисице... Если же страсть целиком захватит человека, то он превзойдет ее образ в природе. Человек-кошка становится эгоистичней кошки, человек-собака похотливее собаки, человек-волк безжалостнее волка, человек-лисица хитрее лисицы…
    Говорю тебе это не для того, чтобы ты просто знал, но чтобы испытал себя и нашел в себе страсть, с которой рожден, для того, чтобы понял, как и в какой мере своим непослушанием Богу ты допустил ей овладеть тобой. Ибо, когда пробъет последний час и скрытая маской плоти душа обнажится, тогда она откроется в облике того зверя, которого ты воспитал в ней.
                                                                                                                                                                                                                           

    Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле.