царствование Михаила Федоровича в 1636 году при третьем сибирском архиепископе Нектарии, жила на абалакском погосте бедная одинокая и бездетная вдова, по имени Мария. Она вела жизнь благочетивую и целомудренную. В легком сне она увидела на воздухе три иконы. Посреди - икона Божией Матери, справа от нее - святителя Николая, а слева - преподобной Марии Египетской. От иконы Богородицы был глас: "Мария! Объяви об этом видении народу и скажи, чтобы на Абалакском погосте построили, по правую сторону ветхой Преображенской церкви, новую деревянную во имя "Знамения" Пречистой Богородицы, что в древнем Новгороде, с приделами - по одну сторону святителя Николая, а по другую преподобной Марии Египетской".

Долгое время благочестивая вдова не решалась исполнить повеление, тогда последовали еще три явления, причем с угрозами: наяву представ ей виденный в первый раз образ Богоматери. Мария дала из своей хижины и несла в руках хлеб. Вдруг необыкновенный свет озарил ее! На нее нашло некое светлое облако, и она от испуга лишилась чувств. Когда она очнулась, то увидела два стоящих образа на воздухе. Один из них был "Знамением" Богородицы, а другой - Марии Египетской. Кроме того, она увидела как бы живого святителя Николая, стоящего перед образом Царицы Небесной в блестящем архиерическом облачении. Святитель сказал: "Мария! Иди и скажи Абалакским жителям, чтобы построили церковь, при том, чтобы и лес рубили, и переплавляли его, и выносили на гору сами; если не послушают тебя, то узрят гнев Божий, и не только умрет священник, но и лучшие из прихожан".

Но Мария и после этого не осмелилась поведать о бывшем ей откровении.

Через несколько дней было и третье видение, и, так же как и второе, наяву. Она сидела в своей хижине и занималась рукоделием, вдруг почувствовала благоухание, после чего услышала голос святителя Николая: "Почему не объявляешь повеления? Ты сама неверием своим наводишь на себя гнев Божий!" Лишь только сказаны были святителем эти слова, как руки ее свело назад судорогами. От страшной боли Мария упала на пол, но в эту минуту раздался голос Богородицы: "Это тяжело; мне жаль ее".

Боли немедленно стихли, и видение кончилось. Устрашенная вдова поспешила рассказать обо всех трех видениях своему духовному отцу, прося его объявить о них народу. Но иерей замедлил исполнить небесное повеление.

Тогда Марии последовало четвертое грозное повелениеоткровение, после которого она уже не решилась медлить с исполнением Божьего приказания. Когда 24 июня она шла в Тобольск и подходила уже к городу, на пригорке она очутилась как бы в тумане и затем увидела перед собою большой облачный столп, простиравшийся от земли до небес. На этом столпе Мария увидела снова два образа: <Знамение Божией Матери и преподобной Марии Египетской. На земле же она увидела святителя Николая как бы живого, который гневно сказал: <Почему медлишь объявить о видениях народу? Если еще замедлишь, то всем телом будешь расслаблена; если же объявишь, но тебя не послушают, тогда не ты, а они пострадают>.

Вразумленная этим видением вдовица отправилась к Архиепископу Нектарию и поведала ему при всем соборе о видениях, после чего рассказала о своих откровениях всему народу. Когда Марии показали икону "Знамения" Богородицы, то она, взглянув на икону, узнала в ней являющуюся к ней Богоматерь и объявила всем, что именно этот образ она видела во всех четырех видениях. Все граждане поверили рассказу Марии. Преосвященный же архипастырь дал абалакским прихожанам благословение строить церковь во имя Богородицы. В этом богоугодном деле согласились принять участие и многие граждане Тобольска.

В это время крестьянин Евфимий целый год лежал в расслаблении таком, что сам собой не мог и двинуться с места на место. К нему приходит нищий, давно ему знакомый и, вероятно, пользовавшийся его милостями, по имени Павел, и говорит: <Евфимий! В Абалаке строится церковь по велению Божию, во имя <Знамения> Богородицы, святителя Николая и Марии Египетской. Дай обещание написать храмовый образ в эту церковь. Может быть Господь, по вере твоей и усердию и простит тебя и освободит от болезни>.

Как ангела Божия, выслушал Евфимий Павла и тогда же дал обет написать икону. Господь внял трудам страждущего. После полудня того же дня он начал владеть правою стороною своего тела. Испросив благословения у преосвященного Нектария, Евфимий заказал указанный ему образ протодиакону Софийского Тобольского Собора Матфею, который славился тогда по всей Сибири как искуснейший живописец.

По мере того как писалась икона, Евфимию день ото дня делалось лучше. Наконец, здоровье его совсем поправилось. Он пришел к живописцу, и сам понес от него написанный образ в собор для освещения.

Удивленный и обрадованный архипастырь возблагодарил Господа за Его чудесную помощь недужному. Окропив образ святою водою, он отслужил в соборе молебен, после чего с великой честью препроводил икону в Абалак для постановления ее в новом храме.

Когда совершалось перенесение иконы, и шествие церковное достигло деревни Шанталык, Богоматерь прославила свой образ новым чудом. У крестьянина этой деревни Василия была дочь, которая долгое время страдала глазной болезнью и вот уже два года ничего не видела. Услышав, что несут образ в Абалак, Василий вышел со своей несчастной дочерью навстречу шествию, Припав к образу с верою и слезами, скорбящий отец умолял Пречистую Деву помиловать его несчастную дочь, и к радости и удивлению его и всех присутствующих девица прозрела.

С того времени утвердилась вера в народе в Абалакский Образ Божией Матери, как поистине чудотворной и подающей многоразличные исцеления болезней всем, притекающим к нему с верою. Особенно такое значение этого Образа осталось по оказании через него милости Божией граду Тобольску в 1665 году и по совершении чуда от него над одним благочестивым из архипастырей тобольских, преосвященным Корнили-ем.

Летом 1665 года в Тобольске и во всех его окрестностях беспрерывно шел проливной дождь; хлеб, овощи и трава погибли; народ приходил в отчаяние. В несчастии обратились к Божией помощи: тогдашний тобольский архиепископ Корнилий послал освященный собор в село Абалакское за Чудотворною Иконою Божией Матери. Икона была с подобающею святыне честию, 7 июля, вынесена из Абалака, а утром 8-го принесена в Тобольск. Преосвященный, в полном облачении, со всем градским духовенством, в сопровождении градоначальников и множества народа, с иконами, крестами и хоругвями, вышел для сретения ее <за Воскресенские ворота на поле>, и когда несшие ее приблизились и остановились, он сказал: <О, Владычице мира! Умилосердись над градом сим и людьми, согрешившими Тебе, и умоли Сына Твоего и Бога нашего, да избавит нас ныне от гнева Своего праведного>. При этих словах архипастырь пал на землю, молился со слезами, облобызал святую Икону и, начавши молебен, пошел с нею в собор, а по прибытии туда и по окончании молебна, начал служить литургию. Служба еще не окончилась, как к удивлению и радости всех мгла рассеялась, дождь прекратился, облака исчезли, и сделалось ведро. В память сего благодетельного события и для всегдашнего благодарения Господа Бога и его Пречистой Матери, преосвященный Корнилий установил - приносить Чудотворную Икону Божией Матери из Абалака в Тобольск ежегодно ко дню великомученика Проко-пия, т.е. к 8-му июля и стоять ей там, в соборе до 20-го того же месяца, до праздника пророка Божия Илии.

Через три года после сего, именно в 1668 году, архиепископ Корнилий был вызван в Москву для производства в митрополита. По возвращении из Москвы, он услышал от недобрых людей, будто в его отсутствие духовенство встречало Абалакскую Икону Божией Матери без надлежащего благоговения, и в то время как она стояла в соборе, будто бы производили разного рода бесчинства. Преосвященный прогневался, поэтому в следующем году ключаря соборного, когда сей при наступлении времени приноса Иконы из Абалака, пришел принять благословение, подверг наказанию, укорив наперед за прошлогодние беспорядки, а Икону приносить запретил. Таком образом, приноса Иконы Божией Матери в Тобольск в 1669 году не было. Но донос на соборян был ложный, и преосвященный поверил клевете без исследования дела; потому его постиг гнев Божий: он подвергся тяжкой болезни, которая продолжалась, пять месяцев. Так как в 1670 году, митрополит Корнилий, все во гневе на прежнее поведение соборян, не хотел возобновить приноса в Тобольск Абалакской Иконы, не смотря на то, что 8 июля уже приближалось; то его вторично постигла болезнь, так что без посторонней помощи ходить он не мог; и замечательно, - чем ближе было ко времени приноса Иконы, тем сильнее делалась болезнь. Преосвященный призывал врачей, но тщетно. Наконец, уже в сентябре месяце (как повествует летопись) он понял причину страданий, - сделанное им запрещение, притом вопреки собственного своего постановления и единственно по клевете на невинных, приносить в Тобольск из Абалака Чудотворную Икону Божией Матери.... Почему, проливая слезы о своем согрешении, он немедленно послал за Чудотворным Образом в Абалак, освященный собор и по приносе в город (что было 25 сентября в день воскресный) велел попрежнему поставить его в соборе и служить литургию. По окончании служения, владыка приказал принести Святую Икону к себе в келию и, когда начался звон к выносу из собора, велел прислуге вывести себя в приемную комнату и поставить подле окна, дабы видеть, как понесут Владычицу. Что же? Едва он увидел из окна лик Пречистой Девы, как почувствовал облегчение своей болезни. Когда же Икона была внесена в самые кельи митрополичьи, больному стало так легко, что он без помощи других сам собою мог и стоять в продолжение молебна, который служили у него во внутренних комнатах, и проводить Икону до того места, где принял. Этого мало: на следующий день преосвященный был даже в состоянии идти в собор, там облачиться, служить благодарственный молебен Господу Богу и Божией Матери, за ниспослание небесной помощи, и по разоблачении, стоять литургию. Преосвященный Корнилий приказал тогда же описать совершившееся над ним чудо и навсегда возобновить сделанное им в 1665 году постановление приносить Чудотворную Икону Божией Матери к 8-му июля из Абалака в Тобольск, а 20-го того же месяца возвращать в место постоянного ее пребывания.

С этого времени, можно сказать, чествование Чудотворной Абалакской Иконы Божией Матери утвердилось навсегда. Особенное значение в то время для всей Сибири Тобольска, чествовавшего святую Икону, передало благоговение к ней всей Сибири. Токи благодатной силы стали изливаться на верующих не только от подлинной Иконы, но и со списков с нее. Все эти многоразличные чудодейственные благодатные явления описаны в специально составленных трудах протоирея Александра Су-лоцкого, и воспроизводить их мы здесь не будем. Скажем только, что с самого явления Божией Матери в Абалаке, благодать от Иконы Ее неслась по отдаленным местам и возбуждала веру и живое упование на Бога и Пресвятую Богородицу. Многие тысячи прибывали и прибывают в Абалак к Иконе просить исцеления телесных; многие - душевных болезней. Много тайных душевных скорбей слагается перед Образом Пресвятой Богородицы, - и Она, как"предстательство и покров жизни нашей, исцелений неоскудное сокровище, душевное наше смущение и печали бурю разгоняющая и напастей прилоги отгоняющая, не отвращает тока слез молящихся, изливает исцелений богатства верою вопиющим Ей, и от тяжких и лютых спасает их". Сколько тысяч страждущих получили облегчение и уврачевание от тяжких и тяжко не-исцеленных болезней! Сколько приходило и приходит к святой Ее Иконе с растерзанным печалию сердцем и возвращалось от нее с миром и отрадой! С какою силою возбуждалось там ослабевшая вера, побеждались сомнения, воспламенялась молитва и окрилялось благодарение!